Лиана Табидзе (lamazo) wrote,
Лиана Табидзе
lamazo

Category:

Две ошибки (окончание) (+18)



Автор: koibagor +18



Я помогал ей в этом настолько, насколько она сама позволяла мне: упала на пол белоснежная блуза, и перед моим взором оказалась грудь размера два с половиной, удерживаемая в плену кружевного бюстгальтера. Получив по рукам, (и поделом, так как позволил себе слишком быстро переместить руки с талии к груди), я опустился ниже и, прижав Алёну к себе, стал искать молнию юбки. Не без помощи её таких же нетерпеливых и ватных рук юбка оказалась там же, где и блуза — на полу.

Я не переставал удивляться её фигуре — подтянутая, стройная, без намека на излишки калорий, «отложенных про запас». Стройные ножки в черных в сеточку чулках ярко контрастировали с белоснежным кружевным бельем. Но женщинам виднее, что и как носить.

Чуть отвернувшись в сторону, Алёна принялась за застежку верхней детали своего белья, удобно расположенную спереди. Как только два холмика её груди оказались на свободе она отвернулась.

Я чувствовал, что она стесняется меня как стесняется не целованная еще девушка, но стесняться было не чего.

— Ты кормила Лизу грудью? — этот бестактный и в то же время уместный вопрос вогнал Алёну в густую краску.

— Да... — чуть ли не плача от унижения выдохнула Алёна.

— Тогда ты дашь фору большинству моих ровесниц! — только и мог сказать я, ибо ни добавить, ни убавить слова к сказанному было нечего.

Лишь слегка опустившаяся грудь со светлыми ореолами сосков притягивала мой восхищенный взгляд. Да любая женщина просто желать не может, чтобы к сорока годам ТАК выглядеть.

Еще пылающая от стыда и комплимента Алёна пристально посмотрела в мои глаза и, прошептав «спасибо», медленно распустила свою густую косу. Русые волосы упали на спину, плечи и грудь этой шикарной женщины и в порыве непередаваемой нежности мы слились в объятиях и поцелуе. Руки мои блуждали по её спине и попе, пирамиды её груди даже сквозь мою легкую рубашку вызывали щемящее подергивания в глубине живота, а дыхание мое было таким же прерывистым, что и у Алёны.

Вдоволь насладившись и привыкнув друг к другу мы продолжили сладостную игру, в которой поцелуи мои опускались все ниже: от чувственных сладких губ к подбородку и нежной шее, к дрожащим плечам. Еще и еще ниже, убирая в сторону её длинные локоны.

Я набрался смелости и легко прикоснулся губами к ореолу её правой груди, чуть выше соска. Полный стыдливого желания стон сорвался одновременно с наших губ. Сделав круг около него, целуя и жаля языком, я ласково накрыл уже достаточно твердый сосок губами, а затем проследовал к левому холмику её бюста.

Алёна прерывисто дышала, прижимая мою голову к своей груди. Не отставал и я, поэтому чтобы хоть как то дать нам возможность перевести дух, я зарылся во впадину между грудями лицом и затих, ощущая громкий стук распаленного сердца Алены.

Уняв дрожь в теле я устремился еще ниже, покрывая поцелуями вздрагивающий живот женщины, опускаясь руками по спине и талии Алены. Только теперь её руки, блуждающие по моей голове, не притягивали, а отталкивали меня. Сопротивляясь её неожиданному отпору я опустился на колени и прижался лицом к покрытому гусиной кожей животу, уткнувшись губами в пупок. Это привело к сладостному стону молодой женщины и спазмам, прокатившемуся по подтянутому животу.

Я не особо долго думал, за какую оставшуюся из вещей её гардероба приняться в первую очередь. Приспуская кружевные трусики-шорты я сначала увидел темнеющее мокрое пятно в промежности, а потом ощутил ни с чем несравнимый запах женщины. По мере того, как под тщетные слабые протесты Алёны этот атрибут белья скользил вниз по бедрам мне открывался до безумия возбуждающий вид: аккуратная коротко подстриженная полоса светлых курчавых волос на лобке и большие половые губы, также покрытые растительностью. Мне было все равно, что подумает про меня Алёна, поэтому первое мое прикосновение к холму Венеры было для неё неожиданностью — притянув её за попку, я поцеловал её туда...

Запах женщины, самки, близость её полового органа сводили с ума. Голубоглазая пыталась разорвать столь жгучую для нас связь — вертела попой, отталкивала мою голову непослушными руками, выгибалась дугой, но все безуспешно. Я давал ей возможность лишь пятиться, причем пятилась она в сторону кровати. Осознав, что битва проиграна, Алёна закрыла пылающее лицо руками и прошептала:

— Ой, как стыдно...

Оторвавшись от места соединения двух стройных ножек, я поднялся с колен, подхватил Алёну на руки и бережно перенес её на белоснежную постель. За каких-то несколько секунд я освободился от не нужных в тот момент кусков ткани и полностью обнаженным навис над молодой женщиной. Её взор остановился где-то на области моего паха и вид приоткрывшихся в беззвучном возгласе губ заставил залиться краской меня — мне, также как и Алёне, было стыдно быть объектом пристального изучения.

Решив поскорее перейти к следующему этапу нашего общения, я лег рядом с сжавшейся в комок Аленой. Я не особенно хорошо соображал, но все же не мог упустить одну мелочь.

— У тебя есть какой-нибудь увлажняющий крем?

— В верхнем ящике, слева. — Алёна приподняла бровь в немом вопросе. — Зачем он сейчас?

— Надо. — голосом Василия Алибабаевича из «Джентельменов удачи» продекларировал я и перевернувшись на бок стал шарить в ящике туалетного стола.

Перебрав несколько тюбиков, среди которых оказался и «Детский крем», и косметический вазелин я остановил свой выбор на креме для лица, выдавил изрядное количество его на ладонь и накрыл ею холмик Венеры, вызвав короткий вскрик Алены.

— Сосредоточься на себе. — я посмотрел ей в глаза и чмокнул Алёну в озорной вздернутый носик. — Пристегнись и не высовывай руки.

Под моим напором Алёна раздвинула ножки и моя рука полностью накрыла её орган. Перед самим нашим соединением я хотел как можно сильнее разогреть её, поэтому в начале начал массировать и легко мять большие половые губы, не забывая целовать Алёну в уста, щеки, носик, шею и зовущую грудь. Вскоре она стала сама тереться промежностью о мою ладонь, которой я продолжал перебирать нежные складки, покрытые уже в большей степени не кремом, а пьяняще пахнувшими выделениями.

Оторвавшись от чувственных губ я переместился Алёне между ног. Передо мной оказалось самое оберегаемое женщинами от мужчин сокровище: аккуратный галстук волос на холме Венеры переходил на хорошо развитые большие половые губы, между которыми виднелись малые губки и вход во влагалище. Горошинка клитора была слегка видна между губами и также скрывалась в нежном пушке волос.

Не в силах больше сдерживать себя я наклонился и стал нежно, но уверенно массировать пальцами и покрывать лепестки этого цветка поцелуями, иногда резко жаля языком вожделенный вход во влагалище. Женские стоны наполнили комнату и в момент, когда распаленная Алёна почувствовала мое первое, едва ощутимое прикосновение к похотнику, голос её сорвался на крик...

Уделив внимание этой самой чувствительной точке её тела, я навис над Оксаной и прижался своим вздыбленным членом к её естеству. Я откровенно дразнил женщину, обильно смачивающую меня своими соками — целовал в губы, заглушая стоны, натирал своим органом раскрасневшиеся половые губы.

Алёна отвела взгляд и отвернулась, когда я на ощупь приставил член ко входу во влагалище.

— Посмотри на меня! — нежно, но властно попросил я. — Алёна!

Прикрыв на мгновение глаза, женщина взглянула на меня и в этот самый момент я медленно, но в одно движение тазом вошел в неё. Горячий и скользкий туннель удивительно плотно сдавил мой орган и от неожиданности и сладострастия наши стоны слились воедино.

С минуту мы неподвижно лежали и привыкали друг к другу, а я понижал градус накала. Я шептал Алёне нежные, полные благодарности слова, смотрел в светлые очи цвета васильков и впервые увидел еле заметные линии морщинок в уголках глаз. Что-то перевернулось тогда во мне! Тогда я понял по-настоящему, что, к сожалению, женская красота не долговечна, что Алёна — именно та женщина, с которой судьба сводит не каждого мужчину... Я решил сделать все, чтобы эту ночь мы не забыли никогда.

Упругие капли грудей с острыми вершинками сосков упирались в мою грудь. Я ощущал трепет женского сердечка и в какой-то из моментов мне показалось, что его ритм совпал с ритмом моего.

Ласковые пожатия интимных мышц Алёны привели меня в чувство, выведя из этого несвоевременного или все же своевременного осознания истины. Я начал медленно двигаться в ней, но даже этого было достаточно, чтобы распаленная прелюдией женщина стала подмахивать мне.

Алёна отдавалась неумело, но искренне, до самой последней капли. Переплетенье рук и ног, поцелуи и стоны, улыбки и смех — все это смешалось, как и время, которому мы потеряли счет. Мы уже несколько раз были на грани, но каждый раз Алёна свистящим шепотом успокаивала нас и мы продолжали эту обоюдно сладкую пытку.

В одной книге я как-то прочел, что если во время близости женщина будет одета хотя бы в носочки, то ей будет очень сладко. Говорят, что все дело в своеобразном чувстве безопасности. Как часто я потом вспоминал, как удачно я оставил на стройных ножках Алёны чулки!

На мои проникновения голубоглазая красавица отвечала круговыми и поступательными движениями своей попы. В один из удобных для этого моментов я положил левую руку на внешнюю поверхность бедра Алены и вспомнил про изысканный атрибут гардероба женщины — чулки. Мне захотелось снять их с ножек Алены, причем непременно в тот момент, когда у нормального человека такой мысли не возникнет.

Градус возбуждения плавно пополз вверх, когда я стал стягивать с её правой ноги причудливо сплетенную сетку чулка. Помогающая мне в этом Алёна приподняла ножку и к звукам прерывистого дыхания, сминаемой постели и стонов добавился вогнавший её в густую краску звук соединения наших органов.

— Прекрати... — Алёна отвела взгляд, впрочем довольно активно подмахивая мне.

— Что прекратить? — в этот момент я покрывал поцелуями оголяющуюся ножку женщины под возбуждающий аккомпанемент.

Молчание...

Поцеловав нежную кожу миниатюрной стопы я расправился со вторым чулком и под протестующие возгласы Алены забросил её ноги себе на плечи, до упора войдя в женщину.

Короткий вскрик наслаждения и легкой боли вырвался из уст голубоглазой, когда я сначала уперся, а затем слегка вошел в щель, образованную передней и задней губами шейки матки. Не прекращая нежных движений внутри Алены я в первый раз после прелюдии посмотрел в место нашего соединения. Налитые кровью половые губы плотно обхватывали мой орган — то у самого основания, то у головки. Наши органы, бедра и животы были щедро покрыты выделениями голубоглазой, а на постели под нами явственно выделялось влажное пятно.

Наращивая темп соития я убрал мокрую от пота прядь русых волос, закрывающую вишенку соска, и накрыл его губами. Прижавшая мою голову Алёна вскрикнула и выгнула мостиком спину, а потом...

Первые волны оргазма накрыли молодую женщину. Дыхание сбилось напрочь и Алёна сбилась с темпа, безвольно предоставив мне возможность выбирать частоту и глубину движений. Затем спазм и дрожь, пробежавшие по телу Алены передались мне и, плотно прижавшись к ней, войдя до самого упора, под смешные вскрики улетавшей в мир наслаждения женщины, я стал изливаться в самые глубины её тела.

Первая струя семени, оросившая матку Алены, принесла её ко второй волне. А я все изливался и изливался, покрывая лицо женщины поцелуями.

Алёна затихла через несколько минут. Я покинул её, оставив на лобке и вздрагивающем животе клейкие капли и дорожки семенной жидкости, и лег рядом: поглаживал расслабленные ноги, убирал прилипшие к телу длинные локоны и шептал нежные слова.

Вдруг её небесного цвета глаза наполнились слезами. Они так и хлынули, заливая лицо Алены и подушку, на которой лежала её прелестная головка.

— Ну что же ты, родная моя? — как можно более ласково я задал ей этот вопрос. — Все же хорошо. — я ощутил на губах соленый вкус её слезинок. — Плачь, не держи в себе...

— Ну почему? — сквозь тихие всхлипы запричитала Алёна. — Почему? Зачем мы это сделали? За что такое в жизни свалилось на меня это счастье...

К моим губам и рукам присоединились ручки молодой женщины и мы стали вместе смахивать горячие слезы, заливающие её лицо.

— ... да на старости лет. — конец её эмоциональной тирады прозвучал уж больно наивно, но искренне. — Да я в жизни никогда и не знала, какого это быть любимой! Все работа, любимая дочка, дом... Для кого? Для чего?

— Для себя, для Лизы, для Вас обеих...

— Ты так думаешь? — все еще причитающая Алёна посмотрела мне прямо в глаза. — Ни капли любви, ни уважения я не видела в глазах своих немногочисленных ухажеров. Я уже совсем забыла, что значит быть с мужчиной одним целым, а счастья женского и не знала... Ну зачем ты свалился на меня, как гром средь ясного неба?!

И сквозь отчетливо звучащие упреки, благодарности, и нежные слова до меня вдруг дошла одна истина. Я понял, что более несчастной женщины в своей жизни я не видел. Сколько нерастраченной женской любви переполняло сердце и душу этой удивительно сильной и в то же время слабой женщины!

Как нам было хорошо вместе! Мы лежали и просто смотрели друг другу в глаза. Постепенно Алёна успокоилась и, положив свою ручку мне на грудь, стала перебирать пальцами.

— Где ж ты раньше был, казак? — легкий укор прозвучал в её голосе. — Я так долго тебя ждала...

— Не знаю. — я тонул в её глазах, забывая все на свете. — Почему казак?

— Да сердце бабье не обманешь. Сегодня я своего по духу человека встретила. Или не так? — с хитрецой ответила Алёна.

— Так, родная моя. — горячая кровь Уральских казаков через многие поколения дает о себе знать.

Алёна перекатилась через меня, прижавшись соблазнительной грудью, и вскрикнула, когда я сжал её подтянутые ягодицы. Мы встали с потели и я увидел, как по внутренней стороне её бедер стекает мое семя вперемешку с её соком. Потоки перламутровой жидкости сочились из приоткрытой половой щели Алёны.

— Сколько же ты в меня влил?! — со смехом сказала женщина. — Мы же все здесь испачкаем.

— Алёна, я...

— Все хорошо, Володенька! — женщина искренне пыталась успокоить меня в ответ на мой досадный стон. — Сегодня можно. — и уже тихо-тихо:

— Мне сегодня можно все...

Она повлекла меня за собой прочь из комнаты и я последовал за ней, плотно прижавшись низом живота к попке и накрыв грудь и холм Венеры ладонями. Под звучание нашего тихого смеха к подсохшим дорожкам семени на лобке и животе добавились новые следы нашего греха.

Вдруг Алёна остановилась перед прикрытой дверью и прошептала:

— Мы не закрывали дверь за собой!

Мы действительно не закрывали дверь. Каким-то образом она оказалась прикрыта, но не полностью — оставалась малая щель между дверью и косяком.

Выскользнув в коридор, Алёна обмякла у меня в руках и простонала:

— Какой позор! Ну как же так?!

Из под закрытой двери комнаты Лизаветы лился приглушенный свет...

Мы стояли под теплыми струями воды и целовались. Густые русые волосы скрывали грудь Алёны, превращая её в мифическую русалку с полотен лучших Мастеров, что писали на этой земле.

В очередной раз под звук журчащей воды она подняла больную тему этого позднего вечера:

— И как же нас угораздило так попасться? Что она будет обо мне теперь думать?

Я молчал, ибо не имел абсолютно никакого права влезать в отношения двух женщин — матери и дочери.

— Пусть и взрослая, но я же для неё как ориентир, сама порядочность. Я же мужиков ни разу домой не приводила, а тут с совсем незнакомым парнем... — и далее с укором в мою сторону:

— Ну что ты молчишь?

— А что я могу сказать? Лиза действительно взрослая, понимает, как тебе приходится. — я понял, что сморозил лишнего. — Извини меня, если ненароком обидел.

— Проехали...

— Она похожа на тебя характером?

— Да. — Алёна кладет свою головку мне на плечо. — Это и пугает. Она моя точная копия. Как бы ей также сложно не пришлось.

— Все будет хорошо. — с силой прижав её к себе я целую её в ухо. — Если она такая же чувственная как ты, то будет прекрасной матерью, женой и любовницей.

— А вот последнее не желательно.

— Не так выразился. — я действительно имел ввиду другое. — Женой и любовницей своему избраннику...

— Да будет так.

Мы потоптались в ванне несколько минут, а затем Алёна взяла с полки нежную губку и гель для душа с нежным ароматом.

— Отвернись, я стесняюсь. — стыдливо казала молодая женщина.

Я перехватил её руку, взял губку в руку и принялся аккуратно массировать нежную кожу, спускаясь от шеи к груди, поднимаясь выше, уделяя внимание рукам Алёны. Затем переместил свои руки на спину женщины и круговыми движениями спустился по ней к ягодицам и шикарным бедрам. Я задержался у приятной расщелины между полукружиями попы, раздвинул их и как можно нежнее омыл сжавшуюся звездочку входа во второе из манящих мест женского тела.

Развернув слегка пританцовывающую Алёну, я прижался своим органом к зовущей попе и покрыл густой пеной грудь и живот женщины. Голубоглазая вздрогнула и раздвинула ножки, когда я стал смывать следы нашего греха с низа живота, лобка и лепестков её бутона, повторяя движения — от холма Венеры к промежности, как это делают женщины.

Вскоре Алёна стала попискивать и давить своими пяточками мне на ноги, постепенно обмякая в моих руках. Поэтому я бережно опустил её в просторную ванну и она соблазнительно легла — раскрасневшаяся, мокрая, стыдливо прикрывшая глаза, выставив на обозрение свои прелести.

Отбросив в сторону выполнившую свою функцию губку, я в порыве животной страсти припал к её налившемуся кровью органу губами. Если губами я был у Алёны между ног, то взор мой был устремлен в её глаза, в которых наряду со стыдом я увидел не меньшую похоть, чем похоть, что накрыла меня с головой.

Шум падающей воды заглушал сладкие стоны Алёны, которая, откровенно говоря, балдела подо мной. Она направляла меня руками и подмахивала попкой, выгибала спину и царапала мой затылок острыми ноготками. bеstwеаpоn.ru Сколько длилась эта пытка мы не знали.

Вдруг Алёна прижала мою голову к промежности и с невиданной силой сжала ножки, подвывая от сладострастия. Лишь через минуту она разжала прекрасные тиски и затихла.

Я был до предела возбужден и воспользовавшись беспомощностью своей любовницы вошел в нее. Сделав несколько движений в подрагивающем от третьей волны оргазма органе, я разрядился так же обильно, как в наш первый раз.

— Вот же паразит... — вымотанная Алёна приоткрыла глаза и попыталась встать. — Снасильничал, а мне опять подмываться?

Через десять минут мы прошмыгнули в комнату Алёны, пройдя мимо закрытой двери Лизаветы, которая уже погасила свет.

Под чутким руководством хозяйки дома я сменил постельное белье, которое она унесла, покачивая бедрами.

Вернувшись в спальню, Алёна толкнула меня на кровать и легла рядом. Наслаждаясь тишиной и друг другом мы одновременно посмотрели на часы. Только что пробило полночь. Позади были три часа, проведенных наедине, но лишь мне тогда не известно было, сколько времени было у нас впереди...

— Не правильно все это, Володенька... — перебирая волосы на моей груди, Алёна смотрела мне в глаза.

— Не вижу ничего предосудительного... Разве тебе было нехорошо сегодня?

— Что ты, глупенький мой! — женщина прижалась ко мне. — Так сладко мне никогда еще не было... и не будет.

— Что за разговоры, Алёна Николаевна? — тоном начальника спросил я её.

— Я не молодею...

— Перестань. Ты дашь фору двадцатилетней.

— Хорошо. — голубоглазая уткнулась мне в плечо. — Пусть это послужит знаком моей благодарности...

Алёна приподнялась и покрыла поцелуями мою грудь, живот и впервые прикоснулась к моему органом губами. Также, как и я в наш первый низкий поцелуй.

Пройдясь по телу возбужденного члена от головки к мошонке и обратно, Алёна обхватила мой орган губами и сделала несколько невыносимо нежных движений головой, используя острый язычок. Получив по рукам за желание поскорее притянуть её голову к своему паху я смирился с ролью ведомого.

Градус возбуждения постепенно рос и Алёна не могла не видеть этого. Она выпустила мой орган изо рта и потянув меня за руку заставила перелечь к краю кровати. Затем приставила багровую головку члена ко входу в свое естество и медленно опустилась до упора, глядя своими бездонными очами прямо мне в глаза. И время перестало существовать...

Я целовал и всасывал чувственные губы Алёны, покрывал поцелуями вновь увлажнившиеся глаза и мокрые от слез раскрасневшиеся щечки. Я зарывался лицом между холмами её бюста, не забывая уделять внимание каждому из них. Я гладил её точеную спину, талию, а в моменты когда она изящной аркой балансировала над полом, поддерживал её.

Несколько раз я был на грани — до того сладким было это... это действо. При этом я практически все время оставался глубоко в Алёне. Наше третье соитие оказалось самым чувственным, самым долгим, самым радостным событием этой ночи. Тихие стоны и шепот молодой женщины сводили с ума.

Лишь дважды в этот раз она вскрикнула, не удержав рвавшиеся наружу эмоции. В первый раз это произошло, когда я прикоснулся пальцем к нежному колечку между ягодиц Алёны и стал массировать его. Она была на грани, поэтому это прикосновение спустило натянутую пружину её женского существа и она в четвертый раз за ночь кончила, оставляя кровавые полосы на моей спине.

Эта волна наслаждения плавно разрасталась. Постепенно и меня начало забирать. Но не от физического контакта, а от радости единения с хрупкой женщиной, которая доверилась мне.

Алёна поцеловала меня в щеку, с силой прижалась ко мне и с губ моих сорвались два слова:

— Алёнка! Алёнушка!

Мы кончили одновременно — бурно, страстно, задыхаясь от нежности друг к другу. Сила физического и духовного наслаждения была столь мощной, что затмила боль в прокусанном до крови плече. Скрипнула дверь...

Я упал на спину, увлекая за собой Алёнку и когда она упала на меня мы одновременно утонули в объятиях Морфея.

На часах была половина второго ночи...

Я проснулся за несколько минут до Алёны.

Умиротворенно посапывающая женщина сладко спала и я просто смотрел в её миловидное лицо, на котором время только начало безжалостно наносить свои следы. Будто сквозь сон почувствовав мой взгляд, Алёна открыла глаза.

— Добрые утро, мой хороший.

— Здравствуй, душа моя.

Следующие два дня — суббота и воскресенье — растянулись в года и одновременно сжались до минуты.

И Алёна, и я впервые в жизни жили в неком подобии семьи. Я — наслаждался близостью с родственной душой, Алёна — наверстывала упущенное. Елизавета тоже все время крутилась возле матери, как ребенок радуясь свалившемуся на Алёну счастью, но все же безумно краснела, перехватывая наши озорные взгляды — её ночные бдения возле двери спальни не были для нас секретом.

Каждую свободную минуту мы проводили вместе: поцелуи переходили в оральные ласки, нежные совокупления переходили в раскованный секс, где все же каждый пытался доставить друг другу удовольствие...

Оборвалось все так же быстро, как началось.

Вскоре по работе меня отправили в соседний город на режимный объект, на котором я пробыл недели три. Каждый день я стремился к любимой женщине и обрывал телефон, который стал единственной отдушиной для меня. За два дня до конца командировки Алёна перестала отвечать на звонки.

В нехорошем предчувствии я терзал кнопку звонка и стучал в дверь. Через пару минут она отворилась, и на пороге появилась невысокого роста женщина лет шестидесяти.

— Чем обязана? — холодно спросила дама.

— Алёна Николаевна дома? — от неожиданности я сходу задал первый попавшийся в голову вопрос.

— Алёна Николаевна по этому адресу больше не живет. — более чем жестко сказала женщина.

— Но как... Кто... — захлебываясь в вопросах понес я околесицу.

— Ничего не знаю и ничем помочь не могу, молодой человек.

Я попытался прорваться в квартиру, но женщина дала мне отпор.

— Я буду вынуждена вызвать милицию, если Вы не прекратите врываться в мой дом! Николай!

— Что случилось? — высокий и статный мужчина (офицер?) быстро пересек коридор и вплотную приблизился ко мне.

И тут до меня дошло то горькое осознание утраты...

— Передайте Алёне, что я её никогда не забуду. — под изучающий взгляд отставника, я развернулся и, уже собираясь спускаться по лестнице, повторил её судьбоносные слова:

— Мы будем жалеть о том, что может случиться... Не я, не

она, а мы.

И ушел, куда меня понесли ноги.

Алёна не смогла бы вынести такого — медленно, но с достоинством увядать рядом с молодым мужчиной.

В тот раз её разум победил сердце, но мои сердце и разум были полны желания связать жизнь с этой хрупкой женщиной.

Шло время. Безумно мечтая о семье, я тем не менее хранил верность той случайно вошедшей в мою жизнь женщине.

В жизни моей появилась странная привычка — раз в неделю, в любой из дней я наведывался во двор Алёны и подолгу всматривался в лица женщин, входящих в подъезд, а потом до темноты выискивал знакомый силуэт в светлых квадратах окон.

Но в квартире Алёны все так же жила пожилая пара — её родители — которые подолгу отлучались, оставляя квартиру под присмотром знакомых.

Месяц уходил за месяцем, но я не чувствовал радости к жизни...

Я поднимался по карьерной лестнице, рос как специалист, обзавелся квартирой, машиной, построил дом. Через год после болезненного расставания с Алёной мне повстречалась молодая девушка. Елена — моя будущая жена. Она вошла в мою жизнь стремительно и окончательно — скрасила одиночество, заставила заглушить чувства к Алёне. Став верной супругой и любящей матерью, хранительницей семейного очага, не забыла Елена про свои амбиции и построила карьеру.

Я не буду рассказывать подробности нашей встречи — это тема для отдельного разговора. Да и не хочу больше писать что-либо в похожем ключе. Пожалуй да — так оно и будет, но о чем это я...

Год назад судьба подкинула мне испытание, пройти которое мне стоило больших трудов. Точнее нам...

Несколько раз в году дружный коллектив, в котором моя жена как пчелка трудилась, вырывался на природу. Уютная база отдыха на берегу чистейшего лесного озера принимала сотрудников и их семьи — жен, мужей и многочисленную разновозрастную ораву визжащих ребятишек. Я к сему действу приучен не был, так как то срочная командировка, то дела на работе, то личные планы упорно оставляли меня в душном городе.

Елена не пилила меня, но в тот раз не выдержала.

— И сколько, Владимир Александрович, сие безобразие будет продолжаться? — в притворном гневе вскричала супруга. — Меня уже на работе за парней из других отделов сватают. И это при живом муже!

— Да поедем, поедем. Гадом буду, если отверчусь!

— Смотри мне...

Мы въехали на территорию базы чуть припозднившись, когда на зеленой площадке перед огромным бревенчатым домом уже вовсю накрывали на стол.

— И так каждый год. — глядя на наших охламонов, тут же смешавшихся с остальной стайкой детей, возвела взгляд к небу моя супруга.

Приветствуя наших знакомых, — коллег Лены, — мы разгружали машину. Наконец я оставил большую часть снеди и вещей суетящимся женщинам и поспешил к колдующим у мангала мужикам.

— Здорово, Вова! — ребята явно были рады меня видеть. — Как домчался?

— Да чтобы я, начальник отдела, да в такую даль еще раз со своими паразитами поехал?! Пусть вон мать мучают.

— Не замучают. — под общий смех из-за моей спины я услышал голос Лены. — Пойдем, подсобишь женсовету.

— Подкаблучник! — понимающие возгласы мужиков доносились до меня, пока я шел за супругой и тут...

И тут я увидел её — Алёну.

Она совсем не изменилась, только стали чуть заметнее мелкие морщинки в уголках ярких бирюзовых глаз. Она сидела в пол оборота и не видела меня, а я шел за Леной в её сторону, обливаясь ледяным потом.

Я понимал, что просто не мог идти туда! Там сидела моя нечаянная любовница, столь жестоко в прошлом поступившая со мной, а со мной рука об руку шла моя горячо любимая жена.

— Володя, — Лена дернула меня за край рубашки, — ты не заболел?

— Нет, Лена. Все в полном порядке. — успел ответить я и тут Алёна встретилась со мной глазами.

Я не могу и не хочу описывать сцену нашей встречи и подробности тяжелого, полного взаимных упреков уединенного разговора.

Я стоял на длинной, вдающейся далеко в озеро косе. Позади — отдаленный шум дружной компании, впереди — низко висящее солнце, окрашивающее все вокруг в золотистый с красным оттенком цвет.

Неслышно ко мне подошла Лена и вложила свою ладонь в мою. Затянувшееся молчание нарушил первым я.

— Ты знаешь?

— Да. — спокойный голос моей супруги привел меня в чувство быстрее, чем ушат ледяной воды.

— Лена, я... — слова полились из меня нескончаемым потоком.

— Знаю, я все знаю. Алёна все мне рассказала, ничего не утаила.

Я смотрел в глаза любимой женщины и пытался донести главную мысль:

— Я безумно тебя люблю! Все это случилось до нашей с тобой встречи и я ни разу с тех пор не видел Алёну. Я не хочу терять тебя...

— А кто тебе сказал, что я стану относится к тебе иначе? — бровь Лены взлетела вверх. — Что изменилось в нашей с тобой жизни?

— Но...

— Не начинай, Вова! Твои высокие моральные принципы просто не дают тебе шанса на интригу на стороне, тем более с замужней женщиной. — супруга резала по живому. — Тебе нужно основательно поговорить с Алёной. Теперь ты стал отцом четырежды...

— Если я когда-нибудь тебя обижу и буду не справедлив к тебе — напомни мне сегодняшний вечер, а потом закидай камнями.

— Я тебя щебнем завалю...

Я иду с двумя букетами цветов к светлому зданию школы. Один — для сына-первоклассника, второй — для его сестры-двойняшки. От волнения заплетаются ноги, но я упорно иду вперед.

Вот и они. Ребятишки подлетают ко мне и выбивают воздух из груди.

Лишь год прошел с момента нашего знакомства, но они довольно легко приняли меня в свою «дикую стаю»: Сашка — весь в меня, а Оксана — вылитая Алёна, как впрочем её старшая сестра Елизавета.

Я проследил, как они занимают места в шеренге нарядных первоклашек и поворачиваюсь к Алёне. Тактично стоящие чуть в стороне округлившаяся Елизавета с супругом и сынишкой, а также высокий взрослый мужчина средних лет (муж Алёны) смотрят на Сашку и Оксану, поэтому я могу спокойно поговорить с Алёной.

— Ну здравствуй, Володя! — мелодичный голос женщины звучит так же, как и семь лет назад.

— Здравствуй, Алёнушка! — меня не волнует, что подумают люди, поэтому я обращаюсь к ней именно так, как в ту первую ночь.

— Седой совсем стал... А какова я?

— Годы обходятся с тобой более, чем благосклонно! — я не кривлю душой. — Поздравляю с началом эпопеи. Скоро будешь слышать крики «Одиннадцать лет! За что?!».

— Ну а как без этого? — спокойно говорит Алёна. — Тебя тоже можно поздравить — вон какой казак и невеста растут...

— Ты как?

— Как всякая любая молодая мама и бабушка. — Алёне идет её нынешний статус. — Лиза второго ждет, Алексей дом нам строит... — женщина краснеет и отводит глаза. — ... ждем прибавления...

— Обалдеть! — моему удивлению нет предела. — Когда успели?

— В любви, да согласии. — Алёна смотрит мне в глаза и произносит самую волнующую меня фразу:

— Все мои дети рождены по большой любви, Володенька.

— Ты счастлива?

— Как слон. — Алёна искренне смеется.

Мы долго молчим.

— Жалеешь, о чем-нибудь? — я задаю свой давно назревший вопрос. — Жалеешь, что все так произошло?

— Если только о том, что ушла из твоей жизни на долгие шесть лет.

— Мне тоже жаль.

— Поцелуй за меня Лену. — Алёна привстает на носочки и целует меня так же, как целовала в первый раз...

Я иду по центральному парку в сторону нашей с Леной лавочки. Малятки носятся вокруг сидящей на ней Лены. Моя округлившаяся супруга читает книгу, щурясь в лучах еще яркого сентябрьского солнца.

Я подкрадываюсь к ним, но ребята предательски выдают меня:

— Папка! Папка! — Андрюшка и Наташенька облепляют меня.

Елена пристально смотрит на меня.

— Как прошел день?

— И не спрашивай! — я закатываю глаза. — Радуйся, что этот день у нас еще только через год. Набирайся сил — впечатления впереди.

— Это от Алёны. — я наклонился к Елене и поцеловал её в щеку, а потом, поцеловав в губы, добавил:

— А это от меня...



Tags: эротика
Subscribe

Posts from This Journal “эротика” Tag

  • Отношения: Волнообразное чувство 18+

    Категория: Cuckold, Измена, Наблюдатели, Фантазии — Я больше не могу, давай трахай меня, я хочу кончить!, злобно, сквозь зубы и…

  • Отношения: В твоих объятиях

    Категория: Романтика Я, наверно, сумасшедшая... Потому что стою перед тобой. Вживую. И ты рядом — только руку протяни. Не строчки, не…

  • Отношения: На каждого хитреца...

    Категория: Измена Они сидели напротив меня втроем. В дверях стояли Пит и Алекс, а у стола, разложив бумаги, два адвоката, мой Стивен и…

  • Рассказ (эротика). Негодяи 9

    Категория: Измена, Служебный роман Хозяин Наутро Вика везет Виктора Н. с телохранителем, проведшем ночь в её гостиной, в салон. Служащие…

  • Рассказ (эротика). Негодяи 8

    Категория: Измена, Служебный роман А Виктор Н. безустанно плетет сеть интриг, готовых намертво опутать беспечного молодого директора. Вот…

  • Рассказ (эротика). Негодяи 7

    Категория: Измена, Служебный роман Потягивая коктейль через соломинку, на дискотеке Вика лениво следит глазами за азартно танцующим Ромой.…

  • Рассказ (эротика). Негодяи 6

    Категория: Измена, Служебный роман — Нет, нет, — твердит Вика и пытается вскочить с его колен, а он, крепко обняв её,…

  • Рассказ (эротика). Негодяи 5

    Категория: Измена, Служебный роман Горький привкус разрыва Успокоившись и прижавшись телами, любовники обсуждали дальнейшие действия.…

  • Рассказ (эротика). Негодяи 4

    Категория: Измена, Служебный роман Ревность — Это ревность такая или просто нездоровое любопытство? — недоумевала Вика, в…

promo nemihail 15:00, yesterday 140
Buy for 30 tokens
Что вы представляете, когда слышите - город Юрмала? Сам даже представить себе не мог, что Юрмала именно такая. А что собственно о ней мог знать, что это город курорт на западе СССР, где отдыхала наша богема. Потом Юрмала отошла Латвии и туда летом приезжал КВН. Вот собственно и всё. На…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments